Общероссийский ежемесячный журнал
политических и деловых кругов



Архив



№ 3 (83) - 2008

ТЕМА НОМЕРА:

Топливно-энергетический комплекс


За что голосовали 2 марта?


Эксперты пытаются понять, какое будущее выбрали россияне

Политический истеблишмент ломает головы над тем, какая властная архитектура реально возникнет в результате усилий действующего и вновь избранного президентов. Аналитики «раскладывают пасьянсы» и делают прогнозы, из которых немногим суждено сбыться. Точно так, скажем, не оправдались широко растиражированные рассуждения о том, будто на президентских выборах Кремль будет заинтересован в невысокой явке и в не слишком убедительной победе преемника. Вот почему мы решили не гадать о близком будущем, а прокомментировать свежее прошлое. Политолог Александр Новиков предложил экспертам поделиться мнениями о прошедших президентских выборах.

Автоматический урожай
Михаил ДелягинОфициальные заявления о явке на мероприятие 2 марта вызывают серьезные сомнения. Даже несмотря на недопуск независимых наблюдателей имеется масса сообщений о бюллетенях в пользу Медведева, заложенных в урны до начала голосования (причем не всегда их отказывались засчитывать), о раздаче бюллетеней практически кому угодно, без предъявления открепительных удостоверений, о массовом принуждении к голосованию и прочих проявлениях пресловутого административного ресурса.
Поэтому если и не основная, то весьма значительная часть россиян проголосовала из чувства страха, поддавшись принуждению. Они голосовали за счастье своих семей – подобно тому, как тихий добропорядочный человек, оказавшись в темном переулке наедине с бандитом, голосует за свое благополучие, отдавая ему деньги и ценности.
Вместе с тем довольно много людей голосовали и добровольно – в силу естественного желания сохранить улучшение социально-экономической ситуации, наблюдающееся в последние годы. Они проголосовали за нефтедоллары: так как сегодняшнее благополучие России зиждется не на политике государства, усердно финансирующего модернизацию наших стратегических конкурентов и удерживающего население в искусственно организованной бедности, голосование за сохранение статус-кво объективно направлено на мечту о дороговизне нефти, а не эффективности государства.
Части электората, особенно пожилым женщинам, действительно понравился Медведев. Власть по определению привлекательна (превращение Путина в секс-символ должно войти в соответствующие учебники), а уж молодой, серьезный, с умным лицом не вылезающий из телеэкрана и говорящий красивые слова, да еще и «помазанный на царство» самим Путиным автоматически собирает значительный урожай симпатий.
В целом те россияне, которые действительно голосовали, выразили желание сохранить материальные улучшения последних лет и не вызвать неудовольствия карательной машины, созданной за счет нефтедолларов.
К сожалению, ни то, ни другое практически не зависит от нового президента.
Михаил Делягин, экономист

 Как по Пушкину
Виктор ИльинНаше социально-политическое положение походит на ситуацию людей, утративших старую веру и не обретших новую. Люди же, не верящие ни во что, доверяются тем, кто стяжает монополию на фразеологические штампы. В обстановке крушения надежд сыграло роль обещание «исполнения желаний».
Помимо ретивого холуйства, победу преемника обеспечили дереализующе-завораживающая риторика о якобы имеющих место «прорывах» в исполнении национальных проектов под руководством «лично товарища...», а также причастность кандидата к стоящей у державного кормила и «выказавшей дееспособность» политической элите.
Кроме того, сработал момент разительного контраста: еще Флобер подмечал, что французские красавицы выходили в свет в сопровождении оттеняющих их достоинства дурнушек. У самовыдвиженца и креатуры ЛДПР, действовавших по принципу «главное не победа, а участие», какая-либо гражданская платформа отсутствовала; программу фигуранта от КПРФ отличал дефицит здравомыслия.
В очередной раз происшедшее продемонстрировало правоту пушкинского «наша общественная жизнь – вещь грустная».
Выборам, как социально-ответственному действу, надлежит привить дух основательности, для чего следует:
– кандидатам на президентский пост заявлять ясные планы общественного строительства и участвовать в публичных дебатах в присутствии выборщиков, экспертов, аналитиков;
– исполнительной власти исключить репрессалии местного управления, как бы ответственного за явку избирателей и процент поддержки вполне определенных сил, – и одно, и другое обусловлено значимостью намечаемых перспектив, а не мелкими бонусами и эфемерными дисконтами.
Тяжесть гражданских разочарований должна, наконец, блокироваться универсальными гарантиями того, что демократически выбранная власть в очередной раз не унизит – самое опасное в жизни – даже не бедный, а «обиженный» (по Короленко) народ.
Виктор Ильин, философ

Понятные странности
Александр Черницкий«Следует ли Дмитрию Медведеву наряду с другими кандидатами участвовать в теледебатах накануне президентских выборов, или вы считаете, что Дмитрию Медведеву не следует принимать участие в предвыборных дебатах?» – спросил у россиян «Левада-центр» на старте избирательной капании. «Следует», – ответствовали 73% опрошенных. Кандидат Медведев поступил наперекор этому vox populi и получил кредит доверия свыше 70%. Странно?
Буквально за неделю до голосования 58% опрошенных указали «левадовцам», что либо «Будет создаваться видимость борьбы: президентом все равно признают того, на кого укажет Путин», либо «Распределение голосов на выборах будет определено по решению властей». Несмотря на эту предопределенность и сопутствующее ей отсутствие интриги, народ явился в количестве 70%. Странно?
Спустя несколько дней после выборов в известной передаче Владимира Соловьева телезрители (они же, как правило, избиратели) дружно отдали свои симпатии Иосифу Сталину (в лице Александра Проханова). Одновременно в ходе подобных дискуссий едва ли не все сталинские симпатизанты, включая самого Проханова, признают, что их семьи пострадали от репрессий, но всякий раз исхитряются эти репрессии оправдывать. Странно?
Все эти странности имеют одну природу и корнями действительно уходят в 1930—1950-е гг. Тогда в результате гениального по своим масштабу, быстроте и злодейству эксперимента выковался советский менталитет. Появилась народная душа, которая поступает в угоду власти даже вопреки логике или просто здравому смыслу. Поэтому 2 марта 2008 г. советские люди вновь проголосовали за нерушимый блок коммунистов и беспартийных.
Александр Черницкий, писатель

Гражданский урок
Валерий ГарбузовВ самом общем плане россияне голосовали за надежду на перемены к лучшему. Одна часть связала их с Путиным и Медведевым, другая – с Зюгановым, третья – с Жириновским, и совсем малая часть – с Богдановым. Пока что своим выбором удовлетворены те, кто голосовал за Медведева, который в итоге и оказался победителем.
Но заранее прогнозируемая и очевидная для многих победа, да еще с огромным перевесом, отрицательная реакция в мире на то, как в России была организована сама президентская кампания, ее явно негативная, порою даже несдержанная оценка со стороны многих зарубежных политиков и прессы заставляют еще раз осмыслить происшедшее.
Искушение не терять власть оказалось настолько сильно, что все организационные усилия, все административные ресурсы были брошены на то, чтобы убедить избирателей сделать «правильный выбор» и проголосовать за «продолжение начатого курса», а значит – именно за Медведева, названного преемником нынешнего российского президента. Операция «Преемник» прошла удачно. Уже второй раз в истории современной России.
Вряд ли такое возможно в США, где президентские выборы без преувеличения можно назвать намеренно запланированным политическим кризисом, в процессе которого в общенациональных масштабах обсуждаются проблемы, волнующие общество, выясняются его социально-экономические и политические предпочтения, анализируются успехи и неудачи истекшего четырехлетия, определяются национальные приоритеты, разрабатываются предвыборные партийные платформы, а вместе с ними и новые подходы к разрешению назревших вопросов.
В год избрания президента в Соединенных Штатах происходит своеобразная психологическая мобилизация всего общества, формируется его очередная «повестка дня», или, говоря словами А. Шлезингера-мл., «перезаряжаются национальные батареи». Выборы называют «гражданским уроком» для избирателей, «моментом истины», политическим «катарсисом», в процессе которого происходит очищение от наслоений недавнего прошлого, от того, что дестабилизирует и разделяет американское общество. Результатом этого «катарсиса» является формирование политического компромисса и укрепление социального консенсуса, являющегося залогом успешного развития государства в целом.
Валерий Гарбузов, ученый-американист

Прогрессистская стабильность
Станислав Радкевич2 марта россияне проголосовали за государственный капитализм. Стабильность, которую называют главным достижением путинской эпохи, – это прогрессистская, государственно-капиталистическая стабильность. Такая стабильность, например, наступила в Чили спустя несколько лет после прихода к власти Пиночета. Со всеми известными издержками.
Подобная модель может вполне успешно работать на фоне благоприятной конъюнктуры сырьевых цен. Однако такая «стабильность» изживает саму себя. Основным ее врагом является бесконечное обострение социального конфликта между теми, кто участвует в разделе сырьевого пирога, и теми, кто к этому пирогу не допущен.
У Медведева есть шансы продержаться и срок, и два. Но только если оправдаются надежды мыслящей части российского общества на его социал-либерализм, на его способность запустить иные (помимо естественно-ресурсных) механизмы развития экономики. В противном случае он попадет между молотом «стабилизаторов» и наковальней нарождающегося среднего класса в России. Жаль будет человека.
Станислав Радкевич,
политтехнолог

Проблемы власти
Игорь ЧубайсДля начала, почему голосовали? Думаю, большинство пришло на участки просто по инерции, потому что так принято, таков обычай. Некоторая часть, скорее всего, меньшая, приняла участие в выборах из-за протеста, из желания отстоять свои права, стремясь не согласиться с официальной линией. Есть, конечно, и те, кто эту линию принимает.
Труднее ответить, зачем голосовали. Результаты были известны заранее. Не голосуют же за то, чтобы после 10 марта наступило 11-е – оно и без выборов наступит. И голосующие, и кандидаты понимали – каков бы ни был реальный, действительный расклад сил, ЦИК объявит о победе преемника. Строго говоря, доказать фальсификации, подтвердить нарушение закона о выборах (а он написан так умело, что власти могут его спокойно и безнаказанно использовать) совсем непросто, хотя и Зюганов, и Жириновский публично заявляли о грубейших нарушениях. Важно другое – само общественное мнение страны, как показали опросы, относится к голосованию с недоверием. Мистификаторский характер голосования косвенно подтверждают и официальные СМИ, которые уже через день после выборов потеряли к ним всякий интерес и не говорили ни слова о главном событии четырехлетия. Даже в еженедельных итоговых политических программах тема выборов затрагивалась вскользь и нигде не была первой.
Еще сложнее ответить, за что голосовали россияне. Немногочисленные информканалы, которые еще не лишились способности говорить и размышлять, в сущности, только об этом и рассуждали. Непрерывный спор шел вокруг одного и того же вопроса – может ли летать двуглавый орел, кто будет первее и главнее, когда произойдет размежевание и т.д. Участники дискуссии дают разные, взаимоисключающие и противоречащие друг другу ответы, из чего следует, что никто из них не знает, как действительно будут развиваться события. Но если ответа нет у экспертов, значит либо они не эксперты, либо ситуация вообще непрогнозируема.
Прошедшие выборы не придали власти легитимности. И хотя само это слово не всякий человек с улицы может повторить, проблемы, порожденные 2 марта, могут коснуться каждого. Если, не дай Бог, в стране возникнет какой-нибудь форс-мажор и необходимо будет поддержать власть, кто же ее поддержит, если она не нами выбрана, не наша и нам не понятна?
Проблемы возникают и у самой власти. Если она бессубъектна, т.е. не выражает ничье мнение, кроме своего собственного, выдавая его за мнение избирателей, править такой режим сможет, лишь опираясь на ложь и насилие. И то, что за последнее время санкции применялись не только в отношении бывшего олигарха Алексаняна и журналистки Морарь, но и в отношении дворника Исхакова, его беременной жены и двух малолетних детей, показывает, что подобный путь столь же вероятен, сколь и нежелателен.
Если же новый президент действительно сумеет укрепить свою власть, единственно разумным и правильным маршрутом будет путь укрепления законности, движения в сторону легитимности и права.
«Свобода лучше, чем несвобода»?!
Игорь Чубайс, философ

Рискованная ставка
Александр ДугинЯвно не за «курс» и не за «план», потому что на самом деле «плана» и «курса» Путина нет, и никто в него по правде не верит. Есть личность, которая оказалась чрезвычайно уместной в нашей исторической ситуации. Для страны, которая распадалась на части в 1990-е гг., это было спасением.
Путин воплощал не какую-то политическую идеологию, а себя самого – человека с противоречивыми эмоциями. В этих эмоциях периодически проявлялось русское начало, нешуточная забота о судьбе страны, что и создало чрезвычайно позитивное явление Путина.
Позиции России усилились в самых различных областях. Но, к сожалению, в течение 8 лет это не отлилось в политическую философию. Феномен Путина – это был феномен личности, помноженной на пост. Его реформы и его начинания не дошли до точки необратимости. В результате своего «правления» ему не удалось разработать полноценную политическую идеологию. Все хорошее было сделано лишь в силу его личных свойств, и благодаря этим свойствам и этим действиям Путин стал сувереном, за продолжение воли которого и проголосовал народ.
Давайте говорить откровенно: «плана Путина» нет, даже нет как таковой команды, была лишь личность и его поступки. Теперь на этом посту мы увидели новую личность. За нее проголосовали, потому что хотели Путина, лично его, продолжения Путина. Выбор Медведева является следованием народа за волей Путина-суверена – раз Путин сказал «Медведев», значит такова его воля.
Но сейчас Медведев автоматически становится фигурой номер один в нашей политике. Путину не удалось создать идеологию, способную существовать вне его самого. Это и привело ко временному возникновению «двоецарствия». В силу отсутствия реальной политической платформы, которая бы их объединяла, все придет к тому, что влияние Путина будет сокращаться, при этом значение Медведева будет значительно возрастать. Дмитрий Анатольевич уже заявил о том, что будет заниматься внешней политикой и сидеть в Кремле, а премьер будет знать свое место и сидеть в Белом доме, занимаясь текучкой.
Одна личность заменила другую. И дай Бог, чтобы Медведев реализовал те шаги, которые ждал народ от продолжения Путина, поверив ему на слово и проголосовав за Медведева. Медведевым Путин решил испытать нас на прочность. Но поставил на кон самого себя.
Очень рискованная ставка, Владимир Владимирович.
Александр Дугин, философ