Общероссийский ежемесячный журнал
политических и деловых кругов



Архив



№ 141-142 (141) - 2015

ТЕМА НОМЕРА:


Общественный резонанс




Свою активную роль в воссоздании справедливости, несомненно, играют правозащитники. Напомню: правозащитники защищают права человека, когда они нарушены государством, государственным органом или отдельным чиновником. Не мне говорить о том, что и в нашей стране молодой демократии права человека, к сожалению, очень часто нарушаются. Применительно к делу Амирова можно сказать, что именно позиция правозащитников, прежде всего ­Андрея Бабушкина и его коллег, во многом повлияла на оценку реальной картины происходящего. Начнем с того, что именно Бабушкин обратился на одном из недавних заседаний Совета по правам человека с участием президента Владимира Путина к главе государства, где поставил вопрос о пытках, которые применялись к свидетелям и другим фигурантам «дела Амирова». И президент дал поручения Генеральной прокуратуре дать оценку доказательствам, имеющимся в материалах этого дела. 
Андрей Бабушкин считает, что доказательства виновности Амирова чрезвычайно зыбкие, и в эфире «Эха Москвы» заявил, что «даже главный свидетель давал показания (судебное заседание 2014 года) под пытками, что к нему применялось воздействие электротоком: к мочкам ушей, к носу, к языку, к нему прикладывали провода и пускали электрический ток. Этот человек был вынужден оговорить Амирова».
Интересен сюжет: адвокатами заявлено ходатайство о приобщении показаний этого свидетеля во время уже следующего процесса 2015 года, где Амирову было вынесено наказание в виде пожизненного лишения свободы, суд этого не сделал. Тот же Бабушкин замечает, что «суд вообще сделал вид, что про эти показания ему ничего не известно. Более того, суд предпринял все меры для того, чтобы свидетель Абдулгалимов не был допрошен судом». Для читателей поясню, что свидетельства Абдулгалимова были включены в качестве доказательной базы. Его показания против Амирова являются ключевыми доказательствами. Что тут можно сказать?
В статусе свидетеля в процессе выступал судмедэксперт Р. Магомедов, который провел судмедэкспертизу в отношении всех задержанных. Предоставим ему слово: «Мной была проведена судебно-медицинская экспертиза, в рамках которой у шестерых из восьми были обнаружены телесные повреждения, как следы пыток, так и следы воздействия других различных предметов, и все они нашли отражение в заключении». Уместно заметить, что эта экспертиза проводилась по постановлению следователя Сердюкова, где исполнителем был следователь Гузиков, и все в рамках уголовного дела. Таким образом, Р. Магомедов представил документальные доказательства этих повреждений. Опять слово эксперту: «Все эти люди были побиты, все эти люди были напуганы, у всех этих людей выбивались показания как друг на друга, так и в частности, на мэра Махачкалы».
Вернемся к роли правозащитников: в этом деле именно тот же А. Бабушкин в рамках сложившейся непростой ситуации действительно совершил смелый поступок, который дал возможность рассмотреть дело С. Амирова в свете вышесказанного.
Поручение президента прозвучало, дело теперь за тем, чтобы Генеральная прокуратура его выполнила.
У нас в стране в последнее время стал известен институт ЕСПЧ, куда обращаются наши граждане, считая, что нарушено их право на справедливое правосудие, жалуются на унижающее достоинство обращение, на нарушение прав на свободу и безопасность. 
И в этом деле адвокаты, обратившись в Европейский суд, добились результата. Адвокат В. Постанюк считает: «Из решения Европейского суда вытекает, что Амиров должен быть вылечен, и только после этого нужно избирать меру пресечения». Следует привести при этом и мнение лечащего врача – доктора Валеша из Германии, который в течение многих лет наблюдал Амирова. Так вот, осмотрев пациента в ходе судебного разбирательства (летом 2014 года), он, со слов Постанюка, «сделал категорический вывод о том, что необходимо срочно его оперировать, он был крайне возмущен, и это возмущение было донесено до суда». Между тем реакции пока нет. 
Кстати, есть два постановления Правительства РФ от 2004 года с перечнем заболеваний, касающихся лиц, уже осужденных к лишению свободы и отбывающих наказание в колонии. Второй перечень в постановлении, принятом гораздо позже, касается лиц, находящихся в СИЗО. Этот перечень, кстати, менее обширный. Применительно к нашей теме те заболевания, которые есть у С. Амирова, по словам журналистки Е. Самойловой, подпадают под перечень обоих постановлений. Резюме: с такими диагнозами нельзя содержать в камере. Эти заключения, как отмечает Е. Самойлова, «есть в распоряжении Генеральной прокуратуры, органов предварительного следствия, судебной системы. Я не знаю ни одной организации, которая хоть каким-то образом имеет отношение к содержанию под стражей, куда бы мы ни отправили… Именно неисполнение этого постановления явилось поводом для обращения в Европейский суд».
И сам адвокат обеспокоен, заявляя, что «это заключение передано вместе с жалобой на бездействие Российской Федерации в Совет министров Европы, откуда путь в ЕСПЧ». Это, получается, уже второе обращение – «бездействие российского суда явилось поводом для обращения в Европейский суд».
Еще раз замечу – по первому обращению Европейский суд практически моментально вынес решение о том, что С. Амирова необходимо сначала лечить, и только после этого рассматривать вопрос о возможности избрания меры пресечения. Тем самым адвокаты один процесс уже выиграли. По этому решению Саид Амиров не должен находиться в следственном изоляторе.
Конечно, Совет Европы не освободит человека из-под стражи, а Европейский суд не сможет обязать Россию освободить, он сможет только констатировать факт нарушения. Сегодня люди очень обеспокоены состоянием здоровья С. Амирова и первое, о чем просят руководство страны и лично В. Путина, – проявить милосердие и хотя бы сейчас, до выяснения всех реальных обстоятельств, перевести Саида Джапаровича в медучреждение, где ему был бы обеспечен должный уход.
Есть и у переживающих журналистов, радеющих правозащитников, профессиональных адвокатов единое понимание, что, в конце концов, они смогут добиться того, что суд обратит внимание на личность того, кто находится там, на незаконное нахождение и, соответственно, на незаконные приговоры. И в результате эти приговоры будут отменены.
Хорошо известно, какой серьезный урон наносят имиджу России имеющиеся вопиющие недостатки правосудия в стране. Примеров много – и смерть Сергея Магницкого, Веры Трифоновой в СИЗО, и целый ряд других фактов. Какие последствия может вызвать смерть тяжелобольного Саида Амирова в тюрьме, можно предвидеть. Выявленные факты фальсификации доказательств его вины, ставшие достоянием федеральных, региональных и международных СМИ, безусловно, подрывают доверие к поиску истины и справедливости. Судя по многим данным, красной нитью по делу С. Амирова проходит вопрос: хотел ли он стать президентом Дагестана? Возможное желание экс-мэра Махачкалы стать главой республики прозвучало даже в речи гособвинителя, из которой просматривается, что Амиров планировал покушение на Муртазалиева (который сегодня в розыске) в рамках политической борьбы за пост президента Дагестана. Что говорить об этом? Позиция Амирова по этому поводу однозначна: как государственник, без каких либо возражений и условий он незамедлительно покинул бы даже кресло мэра столицы Дагестана, если бы ему поступило такое указание.
Сегодня все очевиднее, что дело Амирова – политический заказ с целью вытеснить его с политического и экономического пространства республики. Однако за время, прошедшее с ареста популярного мэра, «политическая целесообразность» его изоляции стала не просто сомнительной, но и во многом абсурдной. Нельзя не привести слова популярного журналиста М. Шевченко: «… Когда мне говорят, что два года велось следствие, мне становится смешно. Даже воробьи в Махачкале знают, что показания, скорее всего, дали чудом выжившие в спецоперации раненые боевики… Но все течет, все меняется».
Множество людей искренне переживают за судьбу Саида Амирова. Так, широкую известность приобрел состоявшийся 12 апреля 2014 года в Махачкале народный сход в защиту «опального» мэра. Численность участников могла составить до 10 000 человек (7000 в городе, а до 3000 сторонников Амирова были задержаны на дорогах при подъезде к Махачкале). При этом полученное официальное разрешение на проведение митинга было отозвано за день до намеченной даты проведения. В итоге к митингующим «обратился» ОМОН.
Не все помнят события в самой Махачкале в 1998 году. У многих, к сожалению, короткая память, да и прошло уже более 15 лет. А именно тогда в столице произошел неожиданный захват здания правительства и Госсовета. Инцидент с братьями Хачилаевыми, которые собрали толпу людей, придя на площадь со своими сподвижниками – противниками председателя Госсовета. Вооруженные люди прямо вошли в здание правительства, захватив его за короткое время. Вдумайтесь, до 200 вооруженных людей и многочисленные зеваки!.. Разоружив охрану, они устроили погром, мародерствовали. Сняли флаг Республики Дагестан, российский флаг и вывесили зеленый флаг. Начались «шевеления» по созданию какого-то временного правительства, и толпа двинулась на мэрию. И здесь, перед зданием администрации Махачкалы, собрались люди по зову Амирова, которые действительно реально были готовы защищать и правопорядок, и власть в республике. 
Так отстояли государственную власть в Дагестане. Амиров тогда связался с вернувшимся срочно из Москвы председателем Госсовета М. Магомедовым. Именно Амиров настоял на встрече в Махачкале с бандитами (глава Госсовета хотел открыть штаб в Каспийске). Деструктивные силы, бандитствующие группировки не смогли тогда захватить власть в Дагестане. Это было полностью заслугой С. Амирова, сумевшего объединить всех и показавшего бандитам свою силу. 
Это ли не пример личного мужества, высочайшей гражданственности и патриотизма столичного мэра! 
Сегодня и бывшие его сторонники, и участники народного ополчения 1999 года утверждают, что не верят обвинениям в адрес экс-мэра Махачкалы Саида Амирова. Сам С. Амиров из-за решетки заявляет: «Я всегда считал себя государственником, проводником воли федерального центра в Дагестане и за долгие годы руководящей работы ни разу Москву не подвел. Даже когда меня арестовали, я думал не о себе, а об интересах республики, государства. Тогда мои сторонники хотели собрать многотысячный митинг в Махачкале, и, поверьте, если бы я дал добро, там стояли бы десятки и сотни тысяч дагестанцев. Но я категорически запретил им это делать, чтобы никто не подумал, что я хочу повлиять на результаты выборов или как-то дестабилизировать обстановку в республике».
Факт тюремного заключения Амирова никак не сказался на числе его сторонников. В марте 2014 года на мероприятии, в связи с 60-летним юбилеем ценимого мэра зал был переполнен. Ежедневно адвокатам и близким экс-мэра Махачкалы поступают сотни писем со словами поддержки от дагестанцев, малая доля их и приведена в этом материале. Для десятков тысяч людей «дело Амирова» – топорно состряпанная фальсификация на основе клеветнических измышлений и выбитых под пытками «показаний»,  которая подрывает авторитет российской правоохранительной системы, но ни в коей мере не самого Саида Амирова. Для тысяч дагестанцев поручение Президента РФ о проверке информации о пытках в «деле Амирова», которое было дано осенью 2015 года, стало последней надеждой на милосердие и восстановление справедливости.
Между тем ситуация в Дагестане непростая, в том числе и в Махачкале. За те два с лишним года, что «отсутствует» глава столицы, сменился не один назначенный руководитель. Уважаемый ученый-физик М. Рабаданов недолго продержался в кресле мэра, он в принципе не смог справиться с широким спектром хозяйственных и управленческих вопросов. Уже 4 апреля на смену ему пришел М. Сулейманов. Вроде бы здравая идея – он был главой города Избербаш и имел определенный хозяйственный опыт. Но год в статусе и.о. мэра Махачкалы стал для него, по мнению многих, самым провальным в карьере. Затем кресло занял первый замглавы администрации А. Гасанов, который сутки руководил городом. 10 июля 2015 года в качестве нового и.о. мэра был представлен М. Мусаев, ранее занимавший пост министра строительства, архитектуры и ЖКХ. Такого рода «кадровая чехарда» явно не способствует развитию столицы Дагестана, а если честнее – то многие жители говорят об упадке многих сторон жизни в Махачкале.