Общероссийский ежемесячный журнал
политических и деловых кругов



Архив



№ 141-142 (141) - 2015

ТЕМА НОМЕРА:


Превратности Фемиды




Возвращаясь к тому же следствию, нельзя не заметить и своеобразную работу против свидетелей, которая, наверняка, сказалась и на их показаниях. У нас остаются только вопросы: был ли спрос на такие действия, и как не допустить такого рода безнаказанность? А это, к сожалению, как показывает практика, становится своеобразной нормой ­современного ­следствия. Само же следствие ­уверенно исповедовало версию вины подозреваемого. Казалось бы, следствие должно объективно и пристрастно рассмотреть все обстоятельства возникшего уголовного дела. Но это в теории, так учат на юрфаках. В реальности, судя по этому делу, происходит иначе. Свежая статистика решений российских судов показывает: доля оправдательных приговоров за несколько лет упала в три раза, правосудие, по мнению многих, превратилось в придаток силовых структур. Не хочется верить, но в СМИ приводятся данные, что в России оправдывают лишь одного человека из тысячи. Между тем многие профессионалы в области юриспруденции, в том числе и служащие силовых ведомств, недовольны отечественной Фемидой. «Надо реально понимать: наша правовая система утратила свою главную задачу – поиск истины. Мы не истину ищем зачастую, а виновного назначаем…» – полагает генерал-лейтенант полиции А. Михайлов.
Федеральные суды все чаще отмечаются общественностью как институт, прямая роль которого в справедливом разрешении уголовного судопроизводства становится менее заметной. А нынешний Уголовный кодекс, как считают многие специалисты, отличается от прежнего чрезмерной жестокостью. Это мы видим в «резонансных делах», к которым мы относим и дело Амирова.
Сама статистика судебных решений по уголовных делам в России меняется в сторону еще более репрессивного подхода, обозначая так называемый «репрессивный тренд». Что же получается? Все способы дозволительны для того, чтобы получить нужные показания? Вам ничего не вспоминается по этому поводу, уважаемые читатели? 
Оценивать все это можно по-разному, но, по нашему мнению, это очевидный «правовой беспредел», преследующий цель «нагнуть» задержанного. Но Амиров оказался человеком не рабской психологии: задумка, чтобы страх парализовал его окончательно и подавил волю, судя по всему, не реализована. Жажда и желание свободы, преодоление страха – закономерный и очевидный ответ принципиального дагестанца на стремление отдрессировать и подавить желание сопротивляться. Безусловно, все эти два с лишним года этот человек по-прежнему представляет угрозу определенным кланам своей деятельностью и личной активностью и в тюрьме.
Все чаще в решениях судебной инстанции прослеживается политическая мотивированность, жесткость и даже жестокость в сочетании с абсурдностью предъявляемых обвинений. Суд, к сожалению, «разучился» чувствовать правду. Наш случай, думается, из этой серии. И как при этом понять утверждение председателя Верховного Суда В. Лебедева, который, рассуждая в «Коммерсанте» о перспективах развития судебной системы, заявляет: «Доступ к правосудию должен быть абсолютным, а порядок рассмотрения дел – простым и понятным».
Сам факт нахождения более двух лет в суровых тюремных условиях инвалида I группы заставляет задуматься о многом – о необходимости такого содержания, о гуманности нашего правосудия, о целеполагании при этом. Если задача состоит в том, чтобы низвести Амирова до «скотского состояния», то здесь этот номер не пройдет – не та фигура. Тогда возникает вопрос: может быть есть установка – довести ситуацию до летального исхода? Что-то здесь совсем «не пахнет» уважением к правам и, несомненно, к личному достоинству. По этой теме можно говорить бесконечно, примеры последних лет подтверждают эту версию. 
Состояние Саида Джапаровича ухудшается с каждым днем. Тревожные сигналы следуют один за другим. Он же не приговорен к физическим страданиям? Может быть, речь идет о том, чтобы с помощью тех же медиков доказать возможность его нахождения в тюрьме вопреки имеющимся диагнозам и первоначальным обследованиям многочисленных медицинских светил? Не дает покоя и вопрос о самих медицинских экспертизах, как менялись те же заключения. Это очень деликатная тема, ведь Саид Амиров не просто инвалид I группы, у него поврежден позвоночник, парализованы ноги, он колясочник, произошла атрофия спинного мозга. Ко всему этому Амиров страдает от хронических воспалений ряда внутренних органов, сахарного диабета 2-го типа, хронического гепатита и воспаления щитовидной железы. Еще 2 июля 2013 года медики провели экспертизу состояния тогда задержанного С. Амирова в СИЗО «Лефортово». Судмедэксперт заслуженный врач России В. Колкутин подготовил отчет на основе анализа документов и истории болезни и пришел к выводу, что дальнейшее пребывание арестанта в СИЗО может привести к летальному исходу. Предоставим слово самому эксперту: «Условия пребывания в следственном изоляторе напрямую способствуют ухудшению состояния Амирова, обострению имеющихся хронических заболеваний, что может привести к выраженной декомпенсации его здоровья и развитию угрожающего жизни состояния и наступлению смертельного исхода».
Вроде все предельно ясно, однако, по мнению медиков, проведенная экспертиза не поможет освободить Амирова из камеры, поскольку в ней участвовали врачи, приглашенные «со стороны». Нельзя не привести и мнение В. Осечкина, руководителя проекта «Гулагу – нет»: «Нужно понимать, что сегодняшняя следственно-судебная практика такова, что берутся во внимание лишь те экспертизы, которые проведены по постановлению следователя и судьи. А в данном случае исследование независимое. У нас десятки примеров, когда гражданские медики говорят, что нельзя держать в изоляторе, а при этом официальные экспертизы медиков и фсиновцев говорят обратное. И людей оставляют в СИЗО и в колониях» (из материалов «Известий»).
В этой же публикации в «Известиях» приведены слова председателя Межрегиональной коллегии адвокатов В. Жеребенкова, который предположил, что заключение медика пока не может переломить ситуацию. Сам В. Жеребенков заявляет: «Следствие очень произвольно относится к гражданским врачам. Если следователь захочет, то он и так может освободить Амирова. Он же видел, в каком состоянии тот поступал. А не захочет — так никакие экспертизы его не заставят. Кроме того, Амиров обвиняется в особо тяжком преступлении, а в подобных ситуациях следствие идет навстречу в исключительном случае». 
Такова наша российская реальность, и при этом мы с пеной у рта говорим о гуманизации нашей судебной системы. Спустя два года, 14 сентября 2015 года, лауреат Государственной премии СССР и РД, заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Дагестан, Народный и Заслуженный врач Республики Дагестан, заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней Даггосмед­академии, доктор медицинских наук, профессор И.А. Шамов обратился к Президенту Российской Федерации В.В. Путину. Будет некорректно, если мы не приведем текст этого обращения полностью.
Приведем и слова архиепископа Владикавказского и Аланского Зосимы: «Давать оценки юридической стороне дела я не могу, да и не вправе. Надеюсь, что следствие объективно разберется во всем и суд вынесет справедливый приговор. А вот что касается его нынешнего положения, когда он вынужден использовать все свои силы, чтобы выжить, не сломаться – это, конечно, уже другой вопрос. Тут я как верующий православный человек, как архиерей Русской православной церкви, славящейся человеколюбием и милосердием, решительно не согласен с тем, как был задержан Саид Амиров, в каких условиях он сегодня содержится, каким жестоким нападкам подвергается со стороны определенной части общества и СМИ. Скажу прямо: с ним поступают не по-христиански, негуманно. Он больной человек, инвалид и заслуживает более гуманного отношения».
Что касается самого суда, то задача судьи – вынесение справедливого приговора, а не в том, чтобы доставлять страдания человеку. Как не вспомнить слова Президента РФ В. Путина на VII съезде судей, где он подчеркнул: «В суде вершатся судьбы миллионов, и поэтому важно не совершать судебных ошибок». Глава государства подчеркнул при этом, что суд должен быть объективным и беспристрастным. Что же произошло в Ростове-на-Дону на заседании окружного военного суда? Был ли состязательным судебный процесс – это вопрос к юристам. В чем виноват Амиров? И виноват ли? По нашему мнению, нет. Но это частное мнение. Суд же решил спор между сторонами обвинения и защиты таким образом, что после двух уголовных процессов по делу Саида Амирова, по первому – приговор летом 2014 года – 10 лет колонии строгого режима, по второму, практически через год, приговор – пожизненное заключение...
Подытоживая все вышесказанное, хочется сказать только одно: все настолько очевидно, что не требует дальнейших рассуждений. В последние месяцы появился целый ряд обнадеживающих новостей, связанных с тем, что расследование по так называемому «делу Амирова» возвращается в законное русло…