Общероссийский ежемесячный журнал
политических и деловых кругов



Архив



№ (0) - 2015

ТЕМА НОМЕРА:

Всегда Великая Победа


Всегда на связи


Константин Шаров. Из воспоминаний фронтовика


Гром войны был для народа неожиданностью. Особенно шокирующими были неудачи Красной армии в 1941 году, и еще более шоковое состояние вызвало отступление Красной армии в 1942 году. Прямо скажу – мы висели на волоске во время фашистского наступления на Москву и во время Сталинградской битвы.  
В 1941 году я был призван в армию и направлен в военное училище морской авиации имени Леваневского, где изучал навигацию и радиодело. Училище было эвакуировано и находилось в заволжских степях. Фронт пришел в Сталинград... Курсанты были мобилизованы в действующую армию, созданы маршевые батальоны, направляемые для защиты города. 
У меня была возможность не идти на фронт, но я считал, что мы с одноклассниками пришли в училище вместе – и пойдем на фронт защищать Родину тоже вместе. «Судьба – индейка, натура – дура, а жизнь – копейка». Никогда не прятался за спины товарищей, делал то, что приказывали, – и выжил. В боях на Волге был ранен, 3-4 месяца лечился за Уралом – и снова на фронт. 
Приближалась Курская битва, армия испытывала острую нужду в радиоспециалистах: связь в наших войсках, прямо скажу, была никудышная. И сегодня можно сказать, что отсутствие устойчивой связи, особенно радиосвязи, было причиной проигранных нашими войсками боевых операций. Потребность в радистах была высокая: летчика или танкиста готовили несколько месяцев или полгода, а полноценного радиоспециалиста за полгода не подготовить.
Волею судеб я оказался рядовым службы радиосвязи танкового соединения, которое использовалось как «пробивной таран» в наступательных операциях. Наш экипаж состоял из пяти человек (Саша Волчок, Валя Графов, Вилков, Михальский, Шаров) и водителя-механика. По мере нарастания напряженности боевых операций росла потребность в устойчивой и надежной радиосвязи. Мне удалось приспособить американскую радиоаппаратуру, поставленную по ленд-лизу, к нашим «российским» условиям. Это позволило обеспечивать надежную связь с танками соединения, как в бою, так и на марше, иметь устойчивую радиотелеграфную связь со штабами танковых батальонов и, что немаловажно, поддерживать непрерывную связь с командующими бронетанковых сил армии и фронта. 
И день и ночь, в боях, на марше, на остановках два радиста были на своих рабочих местах, невзирая на обстрелы, бомбежки и другие обстоятельства. Это адский труд, но нам удалось обеспечивать командира бригады устойчивой радиосвязью весь период войны. 
Курское сражение оказалось страшнейшей битвой, в которой дрались две сильные армии... Мы взяли верх. Командные пункты бригады были недалеко от передовой, в зоне досягаемости артогня и авиации, поэтому нам необходимо было обеспечивать и безопасность своей радиостанции, и мы сами копали укрытия для нее. Для командования бригады все укрытия делал инженерный взвод. Из экипажа радиостанции двое оставались на дежурстве, а остальные вместе с водителем откапывали окоп или укрытие для себя, а затем капонир для машины с радиостанцией. А если предполагалась стоянка в холодное время или надолго – мы строили для себя теплую землянку.
…Однажды, мы стояли в долине Вислы, на берегу, и находились в огромном плодовом саду. Ждали, пока саперы наведут понтонные мосты, чтобы, переправившись, продолжить наступление. Вся бригада собралась – танки, штабы, тыловые подразделения. Ночью я сидел на дежурстве, радиостанция была закопана по «макушку». Дело было летом, мы вырыли окоп, но свободные от дежурства радисты с двух экипажей спали просто под брезентом. Я был на дежурстве один.
Вдруг приборы на аппаратуре показывают – антенны нет, и в тот момент в машину вбегает наш радист Саша Волчок: «Костя, посмотри, меня в зад ранило». Он показывает – штаны разорваны. Оказывается, четыре снаряда упали между нашими двумя радиостанциями. Перебило телескопическую антенну, нет связи. Саму радиостанцию прошило несколько осколков под потолком, я же остался цел и невредим. 
Днем я убыл в штаб армии, чтобы заказать новую антенну. Обратно прихожу, а вся наша площадка уже перепахана артиллерийским огнем. Как стало мне известно, в течение двух часов был мощнейший артналет противника. К счастью, пострадавших не было, всё было закопано, находилось в укрытиях. Наверняка мы оказались запеленгованы немцами. Ситуация была такая: на одном берегу работали наши радиостанции, а на другом, почти в прямой радиовидимости, стояли немцы.
В войну я прошел через Польшу, участвовал в освобождении Варшавы, Познани – почетный гражданин этого города. Польская эпопея стоила нашей армии многочисленных жертв. 
В итоговой Берлинской операции я участвовал в боях в составе 68-й Отдельной Калинковичской танковой бригады. Мы обошли Берлин с юга и закончили бои 2 мая 1945 года в пригородах. Только мы расположились хорошо «отдохнуть», как подходит комбриг со словами: «Радисты, собирайтесь, мы выступаем». Еще один бросок – и мы добрались до Эльбы. По автобану Берлин-Магдебург, заполнив обе полосы, танки и машины колоннами двинулись вперед. Боевой настрой был очень высокий и деловой. А сами танкисты говорили, что если будет переправа, то готовы махнуть и дальше, за Эльбу. Здесь же встретили День Победы. 
Я как радист уже знал, что документы о Победе были подписаны немножко раньше...