Общероссийский ежемесячный журнал
политических и деловых кругов



Архив



№ 1-2 (104) - 2010

ТЕМА НОМЕРА:

Безопасность Отечества


ВМФ СКОРЕЕ МЕРТВ, ЧЕМ ЖИВ...


Десять лет назад ВМФ РФ по боевым возможностям уступал иностранным флотам:
на Балтике – шведскому – в 2 раза, финскому – в 2 раза, германскому – в 4 раза;
на Черном море – турецкому – в 3 раза;
в Мировом океане – флоту США – в 20 раз, Великобритании – в 7 раз, Франции – в 6 раз.
По прогнозам, к 2015 г. в составе ВМФ России сохранится не более 60 подлодок и кораблей 1 и 2 ранга, почти все – устаревших образцов. К этому же сроку флот США должен увеличиться до 300 кораблей этих же рангов. Цифры пугающие.
Мы попросили высказать свое мнение о состоянии и перспективах развития Военно-морского флота России человека, имеющего и возможность, и полное право сравнить нынешний флот с тем, океанским, на котором он служил, который строил и пестовал, – адмирала Валентина СЕЛИВАНОВА.



СеливановСЕЛИВАНОВ Валентин Егорович родился 17 марта 1936 г. Адмирал. В 1958 г. окончил ВВМУ им. М.В. Фрунзе, служил на кораблях Тихоокеанского флота, пройдя путь от командира батареи до командира эсминца. После окончания Военно-морской академии в 1971 г. назначен начальником штаба, а в 1973 г. – командиром бригады кораблей Балтийского флота. С августа 1975 г. – командир дивизии ракетных кораблей БФ. В 1978–1981 гг. – начальник штаба 5-й оперативной средиземноморской эскадры ВМФ. В 1981–1985 гг. – командир 5-й оперативной эскадры. В 1985–1989 гг. – начальник штаба – первый заместитель командующего Черноморским флотом. В 1989–1992 гг. – командир Ленинградской военно-морской базы. В 1992–1996 гг. – начальник Главного штаба – первый заместитель главнокомандующего ВМФ. Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» II и III ст., «За военные заслуги», многими медалями.

– Валентин Егорович, как бы вы оценили современное состояние Военно-морского флота страны?

– В конце прошлого года состоялся круглый стол в Госдуме, организованный Комитетом по безопасности, на котором я охарактеризовал реформу, проводимую в Вооруженных силах, как операцию по их уничтожению. Именно военную операцию, так как все ее признаки налицо.
Если говорить применительно к ВМФ, то тот океанский ракетно-ядерный флот, бывший гордостью страны, практически уничтожен. 80–85% кораблей и подводных лодок списано в утиль, ударной авиации больше нет. В военной науке флот, как и военный округ, – оперативно-стратегическое объединение, способное решать соответствующие задачи. Эта способность определяется составом сил, их боевыми возможностями и подготовкой личного состава. Те жалкие остатки, которые пока еще сохраняются, право называться флотом утратили. На каждом из флотов осталось по 25–30 кораблей постоянной готовности.
Что такое современный Балтийский флот, не имеющий ни одной подлодки (за таковую я не считаю ту единственную лодку, которую еще в советское время использовали исключительно в качестве учебной для подготовки иностранных экипажей)? Попробуйте отыскать в морях-океанах единственную построенную за 19 последних российских лет дизель-электрическую лодку «Санкт-Петербург». Нет ее там, ее постоянное место – у кронштадтских причалов.
Раньше на Балтике была морская ракетоносная авиадивизия трехполкового состава, на вооружении которой стояли Ту-22М3. Эта машина в зависимости от радиуса полета могла брать на борт до трех противокорабельных ракет. Сегодня ни одного самолета нет… Аналогичная ситуация на Черноморском флоте.
На Северном и Тихоокеанском флотах на ходу хотя бы по несколько ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. И если хоть какие-то возможности по разрушению объектов на территории противника остались, то возможностей ведения силами флота общего назначения операций на море, увы, нет.
Как вывод – ни один флот не способен провести ни одну из пяти присущих ему морских операций.
Мы все сделали сами. Как в песне: «Сами взорвали «Корейца», нами потоплен «Варяг». Мы сами сделали то, что было не под силу врагу, – уничтожили наш некогда океанский ракетно-ядерный флот. И продолжаем добивать его остатки с непонятным мазохизмом.
Выхода из этой катастрофической ситуации при существующей «рыночной» экономике я не вижу. В бюджете военная составляющая все увеличивается, но на выходе – ни одного нового корабля. Где эти деньги? Почему неизвестно, на что эти миллиарды пошли?
Сроки переоснащения Вооруженных сил РФ все время меняются. Если несколько лет назад замминистра обороны А. Кокошин обещал к 2010 г. и новые авианосцы, и крейсера, то сейчас в планах уже стоят другие сроки – 2016-й, 2020-й, 2025 годы. И продолжаются увещевания: «Потерпите». Пока же мы имеем, что имеем – за последние 19 лет в России построен один надводный корабль («Стерегущий») и одна дизельная подводная лодка («Санкт-Петербург»).
В только начинавшем подниматься СССР в период между Гражданской и Великой Отечественной войнами были построены сотни боевых кораблей. К 1941 г. в строю было больше двухсот подводных лодок!
С начала атомной эры СССР построил 251 атомную подводную лодку, причем с 1967-го по 1979 г. – 122(!) единицы, из которых 68 – РПКСН. В год флоту сдавалось по 10–11 лодок с выполнением всех испытаний, в том числе ракетных и торпедных стрельб…

– Каково ваше мнение о нынешнем соотношении сил ВМФ России и флотов вероятного противника?

– Мне сложно подсчитать боевые возможности и соотношение сил точно, не имея возможности использовать те методики, к которым у меня был доступ в бытность начальником Главного штаба ВМФ.
В 1978 г., когда я был назначен начальником штаба 5-й оперативной эскадры, я изучал документы, касающиеся состояния ВМС Турции как ближайшего вероятного противника на Черном море. Тогда расчетные данные говорили о том, что соотношение боевых потенциалов КЧФ и турецкого флота составляет 3:1 в нашу пользу.
В 1979 г. после того, как к власти в Турции пришли военные, ее флот стал на глазах расти и крепчать. Мне, неоднократно проходившему в те годы через Босфор и Дарданеллы, это было особенно заметно.
В 1985 г., когда я был назначен начальником штаба Черноморского флота, это соотношение уменьшилось до 1,1:1. Пока еще в нашу пользу.
Наконец в 1992 г., когда я стал начальником Главного штаба ВМФ, эти цифры были тоже 3:1. Правда, уже в пользу турецкого флота.
В 1993 г. меня заслушивали на заседании Верховного Совета, где, узнав об этом, депутат С. Бабурин спросил: «Адмирал, а куда вы смотрите?». На что я вынужден был ответить: «Я-то смотрю куда надо. А вот куда смотрит власть? Ведь при нынешнем ее «внимании» к обороне это соотношение будет только ухудшаться». Напомню, тогда мы еще имели вполне боеспособный океанский флот.
С тех пор прошло 17 лет. Каково соотношение сегодня, я сказать не могу, но знаю точно, что если эта тенденция сохранилась (а о том, что она не просто сохранилась, а усугубилась, говорит многое), то сегодня мы, наверное, уступаем турецкому флоту в 10 и более раз.
Не лучше дела обстоят и на Балтике. Недавно Польша закупила шесть подводных лодок типа «Коббен» у Норвегии. Швеция и Германия тоже обладают подводным флотом. Немецкая тактическая авиация, которая действует на море, способна с началом боевых действий в считанные минуты разгромить наши флотские базы, не оставив на плаву ни одного из тех двух десятков кораблей и корабликов, которые еще есть сегодня.

– В прошлом году премьер-министр В. Путин заявил о приоритетном строительстве атомного подводного флота России.

– Говорить о приоритетном строительстве подводных ракетоносцев сегодня сложно, так как за годы после ухода со сцены Советского Союза так и не было построено ни одного. Первая российская АПЛ была заложена 21 декабря 1993 г. Она еще там же, в Северодвинске, на стапеле. Так что у меня есть большие сомнения в реальности серьезного пополнения нашего подводного флота в ближайшие годы.
Вот когда появится хотя бы одна лодка, заложенная и построенная в России, можно будет говорить о реальных возможностях нашего ОПК по возрождению подводного флота страны.
Те же сомнения у меня и по поводу кораблестроительной программы, предусматривающей к 2025 г. появление 4 авианосцев, 10 атомных ракетных эсминцев, десятков фрегатов, десантных кораблей. Дайте флоту хоть один боевой корабль сегодня!

– Что, по-вашему, даст ВМФ РФ реформа военного образования? Сможет ли страна получать полноценные кадры?

– Для того чтобы на флоте были полноценные кадры, надо сначала иметь сам флот. Пока же у нас даже нет планов по количеству кораблей, которые в него будут входить в обозримом будущем. Поэтому кто и на чем будет служить – пока не ясно.
В Военно-морскую академию – на командно-штабной факультет, факультеты вооружения, кораблестроения и радиоэлектроники – принято 40 человек (раньше – по 150 слушателей ежегодно). В пять оставшихся военно-морских училищ (или институтов, как их сейчас называют) принято всего 320 курсантов.
Наверное, это обоснованно – не нужно принимать тысячи людей, когда операция по уничтожению флота в разгаре и он дышит на ладан. Так что, думаю, тех, кто через пять лет будет выпущен из училищ, вполне достаточно для того, чтобы как-то вписаться в 150 тыс. офицеров, запланированных к оставлению на службе в ВС РФ. Правда, что они будут уметь – неизвестно. Были когда-то в распоряжении каждого военно-морского училища учебные корабли, на которых курсанты ходили в дальние походы отнюдь не пассажирами, получая прекрасную морскую практику. Сегодня их нет. Нынешние выпускники-лейтенанты приходят на флот без практических навыков, проведя за пять лет учебы 5–10 дней в море. Да что говорить о курсантах и лейтенантах, если сейчас даже подводные лодки на боевую службу практически ходят с дискретностью… одна лодка в год. Как в этих условиях готовить командиров?
Противоположный пример. У французов вертолетоносец «Жанна д’Арк», которому уже 50 лет, не порезан на иголки, а является учебным кораблем, на котором каждый год будущие морские офицеры совершают кругосветное плавание.
Но, пожалуй, самая большая беда в другом – с сокращением набора в училища и академию сокращается профессорско-преподавательский корпус. А восстановить его потом будет крайне сложно.

– 10 февраля исполняется 100 лет со дня рождения Адмирала Флота Советского Союза Сергея Георгиевича Горшкова. Как бы вы определили его роль в развитии нашего ВМФ?

– Столетие этого выдающегося флотоводца – прекрасный повод еще раз отдать ему долг как умелому стратегу, строителю флота, заслужившему уважение не только у советских моряков, союзников, но и у наших противников. Каждый военный моряк, которому пришлось служить под началом легендарного главнокомандующего, сделавшего наш ВМФ могучим ракетно-ядерным океанским флотом, считает себя счастливым человеком. Те 30 лет, которые он стоял у руля ВМФ, стали для военного флота поистине «золотым веком».
Я с удовольствием повторю свои слова, которые написал в «Военном параде»: «Более 20 лет нет с нами главнокомандующего ВМФ, но если вы где-то видите российские военные корабли или слышите что-то о них, то это все еще ЕГО корабли, созданные ИМ и хранящие ЕГО океанскую непобедимую поступь!».